- Вы имеете в виду мистера... э-э... мистера?.. - Литлмор приостановился, но она, по-видимому, не поняла почему.

- Я имею в виду мистера Хедуэя, - с достоинством сказала она. - Мне немало выпало на долю, с тех пор как мы с вами виделись в последний раз: замужество, смерть мужа, неприятности - всего не перечесть.

- Ну, мужей на вашу долю выпало немало и до того, - осмелился заметить Литлмор.

Она остановила на нем кроткий, ясный взгляд; лицо ее не залилось бледностью, не зарделось румянцем.

- Не так много... не так много...

- Не так много, как могло бы показаться?

- Не так много, как болтали досужие языки. Не помню - была я тогда замужем?

- Болтали, что да, - сказал Литлмор, - но я никогда не встречался с мистером Беком.

- Вы ничего не потеряли, он был форменный негодяй! Я совершала в жизни поступки, которые сама не могу понять. Что же удивляться, если другие не могут понять их. Но со всем этим покончено... Вы уверены, что Макс не слышит? - быстро спросила она.

- Нет, не уверен. Но если вы подозреваете, что он подслушивает у замочной скважины, прогоните его.

- Нет, этого я не думаю... я тысячу раз распахивала дверь.

- Ну, значит, он ничего не слышит. Я не знал, что у вас столько секретов. Когда мы с вами расстались, мистер Хедуэй был еще в будущем.

- Теперь он в прошлом. Он был милый... Этот свой поступок я вполне могу понять. Но он прожил всего год, у него было больное сердце, он очень хорошо меня обеспечил, - все эти разнообразные сведения были сообщены единым духом, словно это были вещи одного порядка.

- Рад за вас. У вас всегда были разорительные вкусы.

- У меня куча денег, - продолжала миссис Хедуэй. - У мистера Хедуэя была земельная собственность в Денвере. Она очень поднялась в цене. После его смерти я пробовала жить в Нью-Йорке. Мне не понравился Нью-Йорк.