Хасан был явно в хорошем настроении. Он поцеловал руку своей тетке, тепло поздоровался с Исой, который ответил на приветствие, с трудом скрывая раздражение. Попросив чаю, Хасан сел рядом с Исой. Примерно одного возраста, они волею судьбы или, вернее, политики, занимали разные ступеньки на длинной общественной лестнице. Иса далеко опередил Хасана: он был уже чиновником второго класса, в то время как Хасан по своему положению был равен чиновнику пятого класса. Имея степень бакалавра, Хасан, однако, превыше всего ставил службу в армии.

— Как вы там поживаете? — спросила мать Исы.

— Спасибо, все благополучно — и у матери, и у сестры…

При упоминании о двоюродной сестре Иса почувствовал еще большее раздражение. И вовсе не от того, что она не отличалась особой красотой, а просто потому, что приходилась сестрой этому человеку — его давнему сопернику. Да, они с Хасаном были постоянные соперники, питавшие друг к другу далеко не дружелюбные чувства. И причиной всему была политика. Именно политика вносила между ними раздор, способствовала успешной карьере Исы, ставила всевозможные препятствия на жизненном пути Хасана. В последнее время они почти не встречались, однако Хасан никогда не хотел полного разрыва со своим двоюродным братом. Более того, он даже желал, чтобы его сестра вышла замуж за Ису.

Но самым удивительным было то, что Хасан буквально через несколько дней после Исы просил у их общего родственника Али-бека Сулеймана руки его дочери Сальвы. Узнав об этом, Иса презрительно усмехнулся: «Хвала аллаху! Этот парень, кажется, знает себе цену».

И все же, несмотря на неприязнь, Иса втайне отдавал должное Хасану — цельности его натуры, уму.

— Я слышал, — сочувственно сказал Хасан, — что тебя переводят на работу в архив. Не расстраивайся… Ты ведь мужчина и должен быть готов к любым испытаниям.

— Да и причин-то нет особо печалиться, — горячо вмешалась в разговор мать Исы. — Я все время говорю об этом. Но люди… Почему они всегда оставляют в покое сильных мира сего и отыгрываются на мелкоте?