Паша скептически усмехнулся.

— Все может быть, кто знает… — едва слышно проговорил он.

Они обменялись еще несколькими малозначительными фразами. Вскоре Иса распрощался. Он уходил от паши еще более встревоженный. Остановив встречное такси, он поехал на дачу Али-бека…

Али-бек раскачивался в бамбуковом кресле-качалке. За последнее время он сильно сдал: глубокие морщины изрезали высокий лоб, глаза, потеряв былую живость, смотрели мрачно, без обычного высокомерия, на лице — усталость, недовольство. Вместе с ним в комнате сидели Сусанна-ханум и Сальва.

Увидев Ису, Али-бек поднялся навстречу и нетерпеливо спросил:

— Ну, что у тебя?

Все замерли в напряженном ожидании.

— С королем покончено… — проговорил Иса, с трудом переводя дух и пытаясь сохранить внешнее спокойствие.

В глазах Али-бека погас последний огонек. Некоторое время он сидел молча, тупо глядя в окно на неспокойное море. Затем спросил:

— Ну, а ты… То есть, все ваши… Одобряете вы это?

Стараясь скрыть нарастающее чувство мучительной тревоги и растерянности, Иса уверенно сказал:

— Каждый знает, король всегда был нашим врагом…

Али-бек выпрямился в кресле.

— Разве твоя партия имеет отношение к тому, что произошло?

О, Иса дорого дал бы за то, чтобы иметь возможность ответить утвердительно под этими устремленными на него взглядами!

— Мне ничего об этом не известно, — сказал он, пытаясь скрыть царившее в душе отчаяние.

— Но тебе бы следовало знать…

— Кого бы я ни встречал в последние дни, никто ничего не знает. А лидеры наши, как вам известно, за границей.

Али-бек тяжело вздохнул.

— Да, видно, Араби-паша ничему нас не научил. Но ничего… Англичане скоро покажут нам…

— Что-нибудь известно на этот счет? — с тревогой спросил Иса.

В разговор вмешалась Сусанна-ханум:

— Может быть, нам лучше уехать в деревню?