Али-бек недовольно махнул рукой:

— Кто знает, где сейчас лучше…

Прошло еще несколько дней. Из страны выслали короля. Наблюдая его отъезд из Александрии, Иса был свидетелем ликования народа и спокойной решимости армии. Все это время его обуревали противоречивые чувства.

Изгнание тирана вызывало радость — трудно было даже поверить, что подобное могло свершиться. Вместе с тем сердце терзало гнетущее чувство отвращения к тому, что происходило. Быть может, это было естественным движением измученной души. Желанная цель достигнута, стремиться больше не к чему — и наступил резкий спад настроения. И так бывает. А может, ему просто досадно, что такая большая победа одержана без участия его партии?

В такой же растерянности застал Иса гостей Халима-паши, когда снова пришел навестить его. Радость и тревога, боязнь будущего ощущались в каждом взгляде, в каждом слове.

— Кончился режим Фарука, но мы все нуждаемся в успокоении, — заявил в своей обычной ораторской манере сенатор ас-Сальгуби.

Все почему-то рассмеялись. Это был нервный, безрадостный смех. Иса, сидевший рядом со своими друзьями Самиром, Аббасом и Ибрагимом, спросил:

— Что же нас ждет?

Делая вид, что не понимает вопроса, Халим-паша ответил:

— Будущее, несомненно, окажется лучше прошлого!

Ас-Сальгуби решил уточнить вопрос Исы.

— Иса, видимо, спрашивает не о будущем вообще, а о нашем с вами…

Как и подобает старому политическому деятелю, Халим-паша неопределенно ответил:

— Мы еще скажем свое слово, вот увидите.

Ас-Сальгуби раздраженно передернул плечами и резко заключил:

— Это движение не будет нам на пользу, я чую опасность за тысячу миль. Если в день ликвидации договора мы потеряли короля, потеряли англичан, то теперь мы потеряли все…

— Как вы думаете, опасность угрожает только нам или она касается… — попытался было вставить слово Самир, но его перебил Ибрагим: