— Так ведь мы и сами могли совершить все это, если бы располагали необходимыми силами…
— … Но не сделали ничего, — язвительно закончил за него ас-Сальгуби.
Иса не слышал, о чем они еще говорили. Он думал о себе. Прошлое представлялось ему исполненным достоинства и даже величия. Чем больше он думал, тем горестнее становилось на душе. Сердце подсказывало, что его былое благополучие вот-вот лопнет подобно блестящему мыльному пузырю. Ему чудилось, что он сидит внутри этого мыльного пузыря, а снаружи к нему с любопытством приглядывается чье-то лицо, странное и чужое, — лицо новой жизни. Но как отнесется эта новая жизнь к нему, примет ли?
Он поднял голову. Внимание его привлекла висевшая над камином картина: прямо на него смотрела черная толстогубая рабыня. Взгляд ее больших, навыкате глаз был чувственным и вызывающим…
7
Шли дни, а сомнения не покидали его. Иса окончательно потерял покой, начинали сдавать нервы.
Свадьбу пришлось отложить до лучших времен, пока почва под ногами вновь не станет твердой. Ничего не поделаешь, — таково желание его будущего тестя.
А между тем обстановка не прояснялась. Жизнь ставила перед Исой и его друзьями все новые и все более сложные вопросы. Это чем-то напоминало вывешивание на побережье черных флагов, предупреждающих о волнении на море. Единственное, что им оставалось, это питаться всевозможными слухами, в которых сейчас не было недостатка.
Однажды Иса услышал, что Хасан получил назначение на ответственный пост, открывающий перед ним широкие перспективы. Видимо, Хасан принадлежал к числу активных сторонников нового режима. Эта новость особенно неприятно поразила Ису. Некоторое время он даже не решался сообщить об этом матери. Но когда старушка наконец узнала, она все равно ничего не поняла. С присущей ей наивностью она успокаивала сына: