На несколько мгновений в комнате стало тихо. Слышалось только нервное постукивание пальцев Али-бека по полированной поверхности письменного стола. Наконец он произнес:

— Хочу быть с тобой откровенным. Ваша свадьба сейчас невозможна.

— Да, да, я понимаю, сейчас, конечно, я не могу жениться, — сокрушенно покачал головой Иса, как бы отвечая своим затаенным мыслям. Затем, желая прощупать настроение Али-бека, добавил: — Что и говорить, я жертва политической игры.

Али-бек, ни слова не говоря, вопросительно поднял свои мохнатые брови.

— На мою долю, — продолжал Иса, — всегда выпадала честь быть жертвой…

Али-бек раздраженно перебил его:

— Но на этот раз политика не была единственной причиной, не правда ли?

Их глаза встретились. Обеспокоенный, сразу весь ощетинившийся Иса с дрожью в голосе произнес:

— Может быть, вы соизволите дать объяснение своим словам?

— Эх, Иса! Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — гневно и вместе с тем печально ответил Али-бек.

— Уж не сомневаетесь ли вы в моей порядочности? — вызывающе спросил Иса.

— Я этого не говорил.

— В таком случае, что же вы имеете в виду?

Али-бек недовольно нахмурился — резкость тона Исы ему явно не нравилась.

— Против тебя имеются серьезные улики.

— Но ведь они настолько ничтожны, что только глупец может поверить в них, — почти выкрикнул Иса.

— Я вижу, твои нервы…

— Мои нервы? Да они крепки, как железо…

— Послушай, Иса! — перебил его Али-бек. В голосе его было что-то зловещее. — Не выводи меня… В противном случае пеняй на себя.

Решив, что теперь Сальва для него наверняка потеряна, Иса обезумел от горя.

— Мне все равно, что будет со мною! — закричал он в отчаянии. — Плевать я хотел на серьезные улики, о которых вы тут только что говорили! Зато я твердо знаю, что никогда не был приспособленцем и не пресмыкался перед королем!