— В пятой.

— Ну ладно, бить мы тебя пока не будем. Читать умеешь?

— Умею.

— А я до сих пор не научился, — загоготал парень. — Почитай нам вслух. Отличная книжка про шпионов.

— Ну и пожалуйста, — обрадовался я. — Я про шпионов и сам книжки люблю.

Будущие бандиты уселись около кровати, завороженно слушая рассказ про храброго чекиста и вражеского разведчика.

— Вот ведь, Бляха, — вздохнул заячья губа. Был бы у меня пистолет, я бы я бы такое сделал… А ты где так здорово читать научился? Здесь у нас лежал один вроде тебя, только его перевели в другую палату.

— А как его звали? — спросил я, чувствуя, что заранее знаю ответ.

— Не помню, Пашкой, кажется. — зевнул парень.

3.

После завтрака я подошел к санитарке, сидевшей в больничном коридоре.

— Тетенька, а вы случайно не знаете, где здесь Павел Чумаков лежит, мы с ним в одном классе учимся.

— Дружите что ли? Дело хорошее. Вон в той палате, около лестницы. Только если он спит — не буди, а то он совсем слабенький, бедняжка.

Я приоткрыл дверь оказался в комнате, пахнущей хлоркой и эфиром, тоскливым больничным ароматом. На койке около окна лежал Пашка, я поначалу его не узнал, детское лицо его осунулось, розовые щеки побледнели.

— Ой, привет, — он вздохнул и повернулся на подушке. — Ты чего, тоже заболел?

— Привет, Пашка. Я вроде отравился чем—то. А ты как себя чувствуешь?

— Да ничего, слабость только. А что в школе делается?

— Все нормально. Вот будет праздник строя и песни. По математике — дроби проходим.

— А к нашему дереву ходите?

— А как же. Почти каждый день.

— Везет вам. А я, боюсь, уже не попаду. Пока выпишут, глядишь дожди пойдут и холодно станет.

— А ты выздоравливай поскорее. Уже все учителя говорят — вот был бы Чумаков, он бы вам всем нос утер.

— Спасибо. — Пашка устал от разговора, лоб его покрылся испариной. — Я посплю немного, ладно?