Да, двадцать четвертое октября. Выгнали меня из милиции. И по шее надавали… И пригрозили, что если еще раз на глаза им покажусь, сильно пожалею… Ну как же? Они же все, менты, купленные этими сволочами…

- Не все…, - подумав о чем-то своем, тихо сказал Сидоров.

- Что?

- Ничего. Дальше рассказывай.

- Дальше… Думал, друзья помогут. Пошел… Зря пошел. Ко многим охранники даже на порог не пустили. Одного, на которого больше, чем на других рассчитывал, возле офиса подкараулил, но он со мной разговаривать не стал. В 'Мерседес' юркнул и укатил. Наверное, эти сволочи всех, кто по бизнесу с Катенькой был завязан, и приятелей наших запугали.

- Чеченцы?

- Да нет. Чеченцы - они обычные, рядовые бандиты… - Альфред поднял голову и, зачем-то понизив голос, словно опасался, что их подслушают, сообщил Сидорову: - Я знаю, кто за всем этим стоит. Банк

'Парус', точнее один из его учредителей - некто Пархоменков Максим

Игоревич.

- Банкир?

- Бандит он, а не банкир. Награбил денег, банк учредил. Его компаньон, Усков Андрей Ильич, тот финансист. Раньше в Сбербанке работал. А Пархоменков, он же Пархом - самый, что ни на есть бандит.

- Пархоменков? Не помню такого. Из молодых что ли?

- Лет тридцать ему…, может, чуть больше. Но появился недавно, года два назад о нем говорить стали. И сразу, как о банкире, но он не банкир. Он бандит, даже разговаривает на жаргоне. Стрелка, братва, бабло, телка, короче, чисто конкретно…

- Так сейчас все говорят, - заметил Сидоров. - Особенно молодежь.

- Нет, - покачал головой Альфред. - Пархом бандит. У него глаза, как у мертвого - взгляд холодный и неподвижный. И вообще, лицо такое…такое… И улыбочка…

- Ну и как это угораздило Катерину с бандитом связаться? - с досадой в голосе сказал Сидоров. - Я помню Катерину, она - баба рисковая была. Но чтобы с бандитами дела иметь, на это она никогда не шла. Дань платить, платила, но и только.