Марковна, Сашина домработница, пока Сидоров укладывал Сашу спать, подала горячее - гору запеченных окорочков. Правда, от той горы уже ничего не осталось, блюдо стояло пустым посредине стола, только бесформенна лужица коричневатого жира на дне, да жалкие ошметки куриного мяса и кожицы. Однако в тарелке Сидорова лежала его законная порция. Наверное, Катерина за ним поухаживала.

Сидоров улыбнулся:

- Спасибо за заботу. Шампанского?

- У меня полный фужер.

Он сел на свое место, налил водки и только хотел поднести рюмку ко рту, как почувствовал на себе взгляд своей соседки. Сидоров медленно повернул голову в ее сторону, и…трах-тибедох! Он словно выпал из реальности. Мир вокруг него куда-то исчез, может быть, в некое иное измерение переместился? Или он сам улетел в это самое иное измерение… Сидоров увидел глаза Катерины. И ничего не было вокруг него, ни сбоку, ни сзади, ничего, кроме этих прекрасных и таинственных глаз. Он и раньше видел их, он знал, что они большие и черные, но сейчас, Сидоров словно бы впервые увидел их красоту. Эти глазищи смотрели на него как-то по-особому. Непонятно как. Не объяснить простыми словами и понятиями. 'Катька красивая', вспомнил он слова Саши Шульмана.

Нетронутую рюмку он поставил на стол. Катерина загадочно улыбнулась.

- Давайте уйдем отсюда, - предложил Сидоров Катерине, неожиданно для себя самого.

Он вдруг понял, что не хочет водки. И закуски, окорочка этого стероидного, но вполне аппетитного не хочет. И общаться ни с кем, кроме Катерины не желает. Бред. Наваждение. Гипноз?

- Давайте, - снова улыбнулась Катерина и вдруг: - Вы мне сразу понравились, Алексей. Мне даже кажется, что у меня к вам чувство возникло. А у вас?

Вот так сразу! Но Сидоров не был огорошен словами Катерины, ему даже понравилась ее прямота.

- Мне тоже так кажется…

Если бы они были в состоянии заметить реакцию людей, сидящих за столом, на их внезапный уход, они бы увидели, что все смотрят на них несколько удивленно, а кое-кто даже жевать перестал. Но Сидоров с