Все пятеро, включая Ирину Федоровну, встали со своих мест. Совещание закончено.

Лёха терпеливо, не упуская улыбки, выслушал благодарственные слова от «членов делегации», пожал каждому руку и отошел к дивану. Теперь можно и брякнуться вольно, сюда, на свое любимое место, здесь он еще мальчишкой любил сиживать, дожидаясь, пока бабушка Ира домашнего вкусненького ему поднесет, леденцов или хворосту печеного…

— Тогда… Ира Федоровна!.. За угощение сердечно благодарствуем — и мы помчались. В гостях хорошо… а домой пора.

— Боря, судари мои, да куда же это вы, после баньки-то?.. Я вам каждому постель приготовила, мягко бы застлала, даже и Эдику, если что…

— Нет, Фёдоровна, полночь уже на пороге, а месяц в своем чертоге, самое подходящее время нам скорости набрать, ресурсы позволяют. Да мы через час уже в Питере будем, коли поспешим, ведь мы, честно сказать, не рассчитывали на столь скорое решение нашей проблемы…

Лёха вздохнул и счел нужным подать голос с дивана:

— Решение воспоследует только в начале той недели, господа. Всё, чем могу…

Гости были настроены к отъезду решительно, да и бабушка уговаривала только для порядку, из вежливости: конечно, в своих краях-то сердцу привольнее, да и народ занятой, да и ночь для нечисти всегда хороша, лучше не бывает, какого рожна ее в перинах топить?

Лёха проводил гостей до крыльца, а бабушка до самой калитки, заодно этих проверить… мохнатых да хвостатых…

Когда бабушка вернулась со двора, Лёха уже полулежал на своем любимом месте, а лоб-то у любимого внука морщинами собрался…

Ирина Федоровна остановилась посреди комнаты, осмотрела неубранное застолье.

— Вот нанесли забот!.. Давай, Лешенька, еще чайку подолью?