Вот и сейчас — Лёха понял это, глубоко вслушавшись в мертвую тишину подвала — Алёнка голодна и она «пасет» вампира… Так уж повелось считать с древних сказочных времен, позднее подкрепленных обильным наследием мирового кинематографа, что вампиры живут по ночам, а днем скрываются в местах, недоступных солнцу. И словно бы спят, сохраняя человеческий облик: в идеале — это вампир того или иного пола, одетый (одетая) по великосветской моде прошлого или позапрошлого века, лежит в гробу, наполненном землей из могилы, куда его (её) в свое время закапывали простодушные хоронители. Реальность чуточку проще и куда менее романтична: днем вампир действительно сокрыт от посторонних взглядов и прикосновений, да, чаще всего — в склепах, подвалах, пещерах, могилах, в других подобных местах… Но не в телесном воплощении, а в некоей субстанции, которая одновременно похожа на призрак, туман и ауру, не являясь, строго говоря, ни тем, ни другим, ни третьим. С приближением полуночи субстанция сия густеет, сначала постепенно, потом все быстрее… хлопок! — и вот уже существо, отдаленно напоминающее человека, сформировало свое тело и готово к охоте. Человек, встретив обретшего плоть вампира, увидит в нем современника и соплеменника того или иного пола, с теми или иными вариациями похожего на окружающих людей, либо на персонажей ранее виденных киноужастиков, может с ним общаться до наступления утра, или сражаться… птица же или зверь увидит… Животные чутьистее человека и, как правило, боятся обретших форму вампиров, особенно теплокровные животные. Встретили вампира на своем пути — тут же пытаются бежать, а уж что они там чуют или видят — достоверно не знают ни колдуны, ни ученые.

Но здесь, в подвале, все было с точностью до наоборот: под низким слизистым потолком дрожит, колышется вампирская субстанция, а где-то неподалеку притаилось древнее чудовище — волшебная анаконда Алёнушка! Притаилась в засаде и с позавчерашнего утра терпеливо ожидает, пока настанет ночь, и вампир воплотится в твердую телесную оболочку.