Огромный клубок огня взревел коротко и страшно и опал, успев сожрать по крайней мере четверть темного трепещущего облака. Тем временем, остатки вампирского «облачного» естества поспешно втянулись в узкий проем, еще пара секунд — и его уже было не видно за толстой кирпичной стеной. По подвалу разлилась невообразимая удушающая вонь, как будто кто-то решил поджарить на просроченном рыбьем жире гниющий крысиный труп. Лёха, не помышляя уже о «контрольном выстреле», поторопился выпрыгнуть из подвала наверх, в ту же самую парадную, откуда он начал свои спелеологические изыскания и, как водится, в спешке допустил промах: в парадной кто-то был… тетка-почтальон. Та раскладывала по почтовым ящикам рекламный мусор и до смерти перепугалась, когда в пустой полутьме вестибюля, почти вплотную к ней, бесшумно возник здоровенный парень… Но обошлось: парень, не говоря ни слова, просто вышел из парадной — и страх отступил. А все-таки — лучше парами, по двое ходить по адресам старого фонда, может оно и дольше, но куда как спокойнее: всякие там наркоманы да извращенцы нападают, как правило, на одиноких — на женщин и стариков.

Лёха остановился посреди двора, вдохнул поглубже раз и другой, но уже не для изрыгания драконовского огня, просто, чтобы прочистить носоглотку и легкие от тошнотворного смрада — результата горения летучей вампирской плоти. Лёхе вроде бы и не смешно, а все равно расхохотался от внезапной мысли: интересно, почему в людских суевериях вампиры никогда не бывают увечными, телесно ущербными?.. Однорукий вампир, слепой вампир, с выбитыми клыками вампир, безногий, на тележке, с деревянными колодками-толкалками в костлявых лапах — это было бы очень прикольно, и в жизни, и где-нибудь в кино. Вот, например, этот опаленный монстрик — что с ним дальше будет? Восстановится, регенерирует, развоплотится, или станет первым в истории колдовства и магии вампиром-калекой?..