- Нечего разговаривать! Сказано - пройдите!

Мы встали и пошли. Я снова стал разглядывать дома и окна, и мне все время представлялась комната с тахтой. Больше в этой комнате ничего не было, только слабый розовый свет и тахта.

- Слушай, зайдем в подъезд, - сказал я неуверенно.

- Пойдем, - согласилась она и слабо улыбнулась. - Я там туфли сниму, на ступеньке посидим.

Мы вошли в какой-то темный двор, пошли в угол к самому дальнему подъезду, закрыли за собой дверь и сели на ступеньку. Она тотчас сняла туфли и стала растирать ступни.

- Устала? - спросил я и закурил. - Бедная, не повезло нам в Москве.

- Да, - она потерлась щекой о мое плечо. - Очень большой город.

Послышались шаги, дверь отворилась, в подъезд заглянула дворничиха и увидела нас.

- А ну, пошли отсюда! - закричала она. - Напасти на вас, чертей, нету, как кошки подворотные, шляются! Пошли, а то засвищу сейчас!

И она вытащила из кармана фартука блестящий свисток. Лицо у нее было злое, скуластое. Мы опять пошли двором, сзади шла дворничиха и ругалась. На улице мы посмотрели друг на друга и засмеялись.

- Это тебе не Белое море, - сказал я.

- Ничего, - опять успокоила она меня, - давай просто так ходить. Или поедем на вокзал, на лавках хоть поспим, а?

- Ладно, - согласился я и вдруг оживился: - Слушай, я дурак, давай поедем за город! Возьмем такси, деньги у меня есть и поедем километров за тридцать у нас так делают!

По улице медленно проезжало такси. Я любил раньше, возвращаясь поздно, смотреть на эти ночные такси. Как заколдованные, медленно блуждают они по спящему городу, мерцая зелеными огоньками, и, глядя на эти огоньки, всегда хочется уехать куда-нибудь далеко.

Мы остановили такси.

- За город? - переспросил таксист и сразу заметно понаглел. - Семь с полтиной - повезу.

- Ладно, - сказал я. Мне было уже все равно. Пока ехали, мне захотелось спать. Дорога была пустынна, на западе держался еще сумрак, но восток побелел, начинался рассвет. Ветер ровно гудел снаружи, а в такси сильно пахло бензином.