Из аэропорта я отправился в ешиву, рассчитывая провести в ней несколько месяцев. Но Учение захватило меня целиком.

Вскоре я познакомился с очаровательной англичанкой. Она приехала в Израиль полгода назад и тоже училась в Бней-Браке, на семинаре для религиозных девушек. Мы встретились два раза и через месяц поженились.

Поначалу её английские привычки меня раздражали; вместо "ой" жена восклицала "ауч", а на завтрак готовила не яичницу, а кукурузные хлопья с молоком. Но спала она крепко и никогда не видела снов. За это я простил ей хлопья, постоянные разговоры по телефону и любовь к английской королеве. У нас уже четверо детей, и всё идёт как нельзя лучше. Соня полностью ушла из моей жизни, лишь иногда по утрам мне кажется, будто подушка жены, как прежде, пахнет клубникой. Но это, вне всякого сомнения, просто чепуха.

Незадолго до конца молитвы я подошёл к Давиду и пригласил вместе позавтракать в большой сукке, построенной рядом с синагогой.

Сукка была полна тени, узорчатой и трепещущей на ветру.

Листья эвкалипта шуршали по крыше, натягивались и хлопали полотняные стены. Мы уселись в конце стола, накрытого белой скатертью, и долго молчали, не зная, с чего начать разговор.

- Вы тоже в Бней-Браке? - наконец спросил я.

- Да, но совсем недавно.

Что-то в нём переменилось, особенно во взгляде. Словно кто-то другой, бесконечно более мудрый, рассматривал меня через глаза Давида.

После завтрака я спросил, почему он не молился. Вернее не спросил, а только намеревался задать вопрос, но он остановил меня мягким движением руки.

- Последние годы я полностью посвятил Учению - начал Давид. - Вставал после полуночи, когда духовное поле очищается от потоков эмоций, и до утра окунался в тайны скрытого Знания.

- Погружение в Слово - это наиболее увлекательное занятие на свете. Умеющему впустить его в себя не нужны путешествия. Я взбирался на вершины, от которых захватывало дух, я скользил по гладким склонам букв, опускаясь в бездны смысла.