– Жара… – оправдываясь, сказал Голубев.

– Ничего, – сказал хозяин. – Погодка самая подходящая. К уборке!

Колодец оказался у самого крыльца, под виноградным навесом. Парень только несколько раз повернул ворот, и ведро сразу же плеснуло и хлюпнуло – вода здесь оказалась на удивление близко.

– Мать! – закричал парень в открытое окно летней стряпки. – Подай черпак!

Сухая старушечья рука протянула через низкий подоконник эмалированный ковшик, парень всполоснул его и подал Голубеву.

– Вода у нас тут хорошая, карстовая, – сказал он. – В горах ледники тают, просачиваются в известняковые слои и – прямиком сюда…

– Вы – не геолог случайно? – весело спросил Голубев.

– Да ну, куда нам! – засмеялся парень открыто и зубасто.

– В совхозе работаете?

– В совхозе, где ж еще. У нас тут фабрик и заводов еще нету.

Голубев пил ледяную, прозрачную и какую-то душистую воду до тех пор, пока не заломили зубы. Выплеснув остатки под виноградные корни, вернул ковшик хозяину и с удовольствием крякнул.

– Вода действительно отличная… Спасибо. Вернусь в Краснодар – всем про эту воду буду рассказывать, – он подмигнул хозяину. – Как вас звать-то, скажите?

– Да тут все ж и так знают… Ежиков, Василий…

Голубев от неожиданности начал поправлять на голове кепку, изо всех сил стараясь сохранить прежнюю беззаботную усмешку. Фамилия его насторожила.

– И работаете, значит, в совхозе? Кем, если не секрет?

Парень почесал в ершистом затылке, слегка наморщив лоб, и небрежно сплюнул в сторону:

– Да как сказать – кем… Ежели это правильно теперь понимать, то – разнорабочим. Куда пошлют!

«Не тот…» – облегченно вздохнул Голубев и протянул руку на прощание:

– Ну, спасибо! Я, в общем-то, хотел спросить дорогу к усадьбе. К Белоконю мне нужно, а я здесь впервые… В какую сторону двигать?

– А вы правильно и шли. Так, прямиком, по нашей центральной улице, в самый конец… Она, между прочим, у нас тоже «Красная», – Василий Ежиков достал пачку «Беломора». – Тоже, как в столицах, токо дома, конечно, пониже…