Парень без улыбки предлагал ему папиросу.

– А Белоконя сейчас вы там навряд ли найдете… Время рабочее, он теперь где-нибудь на плантаже свиней распугивает.

И протягивал все еще папиросу, без улыбки.

– Это как – свиней? – чуть-чуть растерялся Голубев.

– Ну как! Просто. Свинота одолевает. Пасутся хуторские свиньи в лесу, на желудях и дичке, ну и выберутся иной раз всем стадом на посадки. Хоть криком кричи.

Голубев поблагодарил за папироску, а закурил привычную сигарету.

– Сторожей, значит, не держите?

– Лимит. Накладные расходы.

«Знающий парень… Может, он и в самом деле – бухгалтер?»

– Так он, значит, сам?

– Иной раз и сам ездит. С газика на коня пересядет и – вроде объездчика…

Парень снова засмеялся.

– Тут у нас участковый недавно из терпения вышел – у него тоже огород… – так повесил у сельпо объявление: «Разрешаю вести отстрел бесхозных бродячих свиней в лесу, при условии сдачи мяса в совхоз…» – парень будто читал дословно казенную бумагу. – Все, конечно, обсмеялись, а начальник милиции приехал из района, так чуть в обморок не упал. «Ты, – говорит, – кто тут, Верховный Совет, что ли?» Велел бумажку снять.

Начальник милиции-то у нас толковый, значок у него из юридического вуза, и голова – на плечах.

Он крепко затянулся и еще добавил:

– Погоны с двумя просветами не зря носит…

– Зачем же столько свиней-то? – спросил Голубев с некоторым удивлением.

– Как зачем? – в свою очередь удивился Василий.

– Кгм… Кормить же их надо…

– Ну! Кормить – не вопрос, они же все лето – в лесу, концентратов не просят…

– Странно.

– Ничего странного. Работа в совхозе – сезонная, вы же понимаете! Летом баба – на плантации, а зимой чем ей заниматься?

– Н-да… А знающие люди говорят: общественный сектор надо, мол, развивать, а личный сокращать постепенно.