С необыкновенной  отчетливостью осознав, что зашел в тупик, откуда вроде бы нет выхода, и уперся лбом в стену,  врач уныло покачал головой, огляделся. Жена уже ушла к себе - ему смутно припоминалось,  что она подходила к нему и поцеловала в затылок: Пойду спать, в квартире было тихо, на столе  громоздились книги. Что же это такое, а, подумал он и вдруг испугался, как будто сам должен  был в следующий миг ослепнуть и знал об этом. Он затаил дыхание, выждал. Ничего не  случилось. Случилось через минуту, когда он собирал книги, чтобы поставить их на полку.  Сначала понял, что не видит свои руки, а затем - что ослеп.

  Болезнь, приключившаяся с девушкой в темных очках, не относилась к числу серьезных:  у нее был самый обычный конъюнктивит, с которым прописанное доктором средство должно  было справиться за несколько дней. Ну а пока не подействует, очки, сами понимаете, будете  снимать только на ночь, прибавил он. Можно предположить, что шутка эта бытует с  незапамятных времен, передается офтальмологами из поколения в поколение, но - с  неизменным успехом, ибо улыбнулся, произнеся ее, доктор, улыбнулась, выслушав ее,  пациентка, что, в сущности, имело особый смысл, ибо девушка в темных очках пользовалась  любой возможностью показать, какие у нее красивые зубы. Знакомый с ее образом жизни  скептик, сделавшийся таким по природной мизантропии или из-за слишком частых  разочарований, намекнул бы, что прелесть этой улыбки - не более чем профессиональный  прием, но злобную инсинуацию следует отмести с негодованием, ибо она, то бишь улыбка,  была такой и в те времена, не столь уж давние, когда носительница ее пребывала еще в  девичестве, хоть это слово теперь не в ходу, когда будущее представало письмецом в конверте,  а любопытство, побуждавшее распечатать его, только-только зарождалось. Несколько упрощая,  можно было бы причислить ее к сословию проституток, однако многообразие и причудливое  переплетение социальных отношений - дневных и ночных, вертикальных и горизонтальных, -  действовавших в описываемую нами эпоху, советует нам если не унять, так хоть умерить  неодолимую склонность к суждениям скоропалительным и чересчур определенным, но,  похоже, нам от этой слабости не избавиться никогда.



20 из 301