И пусть вполне очевидно, как много в  Юноне от облака, неразумно все же упорствовать и смешивать античную богиню со  скоплением водяных капель, парящих в атмосфере. Ну конечно, эта женщина отдается за  деньги, что позволяет без долгих умствований отнести ее к разряду женщин продажных, но,  если принять в расчет, что отдается она лишь тем, кому хочет, и когда хочет, не следует  исключать возможность того, что подобная разборчивость как-то вроде бы не вполне  совместима с членством в почтенной гильдии. Как и у всех нормальных людей, есть у нее  профессия, но точно так же, как и все нормальные люди, употребляет она свободное время на  то, чтобы доставлять себе удовольствие и удовлетворять потребности, присущие всем вообще и  ей одной в частности. Так что, если избегать однозначно-примитивных определений, следует  наконец охарактеризовать ее как женщину, которая живет сообразно со своими вкусами и,  кроме того, извлекает из этого максимум приятных ощущений.

От окулиста она вышла, когда уже сильно смеркалось. Очки не сняла, потому что уличное  освещение, и в особенности неоновые огни рекламы, резало глаза. Завернула в аптеку за  лекарством, которое выписал ей доктор, и сделала вид, будто не слышит реплику провизора,  сказавшего, что грешно, мол, скрывать такие глазки под темными очками, реплику дерзкую и  саму по себе, тем более что позволил ее себе какой-то аптекарь, и противоречащую вдобавок ее  глубокой убежденности в том, что темные очки придают ей обольстительно загадочный вид и  пробуждают в прохожих мужского пола интерес, который она, быть может, и позволила бы  утолить, если бы на сегодняшний вечер не было у нее назначено свидание, внятно сулившее  много добра - как в плане материальном, так и во всяком ином-прочем.