Даже не буду пытаться объяснить причины своего решения. Тому, кто избрал аналогичный жизненный путь, и без того все ясно, а тем, кто не разделяет идеалов рыцарского воспитания, это все равно останется непонятным. Как бы то ни было, в один прекрасный майский день (день и в самом деле был прекрасным!) я оказался курсантом учебного батальона связи одной из гвардейских учебных дивизий одного из краснознаменных военных округов. И к своему удивлению обнаружил, что таких же гражданских «пиджаков» набрался целый взвод. Тридцать стриженных наголо мужиков в солдатской форме, годившихся в старшие братья не только определенным в командование нам сержантам, но и большинству лейтенантов и старших лейтенантов части. Солидный по армейским понятиям возраст и наличие университетских дипломов, как оказалось, не имели в армии решающего значения. В военных дисциплинах мы, понятно, были полными младенцами, и если «отцы-командиры» трепетно прислушивались к нашим советам в житейских проблемах, то в вопросах службы были в большинстве своем непререкаемыми авторитетами и примерами для подражания. Впрочем, в чем-то возрастной и образовательный статус моих однополчан сыграли важную роль. Хотите верьте, хотите нет, но командиры обращались к нам исключительно на «вы», и ни в нашем взводе, ни в нашей роте, ни в части в целом не было и помина той «дедовщины», которая во все времена отличала специфические коллективы, будь то армия или какое-либо место лишения свободы.

Не думаю, чтобы кому-нибудь из моих армейских товарищей — взрослых, полностью сформировавшихся людей — было легко и просто. Однако всех нас грели обычные для любого солдата мысли о бренности и скоротечности армейского бытия, и мы без потерь прошли печально известный «Курс молодого бойца». А затем, приняв присягу на верную службу тому, что некогда было нашим общим Отечеством, влились в здоровую армейскую жизнь, оказавшуюся куда более интересной и разнообразной, чем это можно было себе представить.