- Сначала в управу поеду, потом в БТИ, после обеда в мэрию, а к вечеру сюда вернусь.

- К вечеру будь в Калачковском переулке.

- А что, аборигены упрямыми оказались? - догадался Володя о причине недовольства шефа.

- Совки... Алкаш. Какая-то амеба незамужняя. Семейство с двумя близнецами да молодящаяся старушка - вредная сволочь. Сколько там еще жильцов?

- Не знаю.

- А надо знать. Всех. Люди они разные. Среди них наверняка есть парочка, которая может много крови попортить. Там старикашка опасен. Умный хорек и въедливый. Не дай бог, еще и заслуженный. Заскочи в РЭУ, узнай, что эти жильцы из себя представляют.

- Понимаю... Компромат копнуть.

- Ты там в управе не скупись особо. Сделай так, чтобы эти крысы канцелярские деньги честно отрабатывали. Потом займись жильцами. Только действуй потоньше. В доме, как я понял, почти все интеллигенты. Нахрапом не выйдет. Начитанные. Начнут права качать. Не хватало только, чтобы они сплотились, сбились в кучу. Тогда с этой сворой труднее будет разговаривать. А как монолит разрушают?

- Динамитом.

- Этим тоже, конечно, можно, - усмехнулся Кулагин, - но я бы хотел, чтобы ты помнил о клине. Клин нужно между ними вбить. Перетянуть кого-нибудь на нашу сторону. Брешь пробить. Один спасует - и остальные потянутся. Ищи слабого. Тебе все ясно?

- Не волнуйтесь, Анатолий Степанович. Все как надо сделаю.

Глава 2

Москва просыпалась, умывалась, прихорашивалась звоном первых трамваев, поливочными машинами кудряшками облаков в необыкновенно синем и глубоком небе. Вчерашний смог осел, и, наверное, с Воробьевых гор город можно было окинуть взглядом километров на десять-двенадцать окрест. Золотыми искрами вспыхивали луковицы церквей, и смотрящий в такой час сверху на город наверняка ощутил бы, что по всему телу разливается благодать.

Впрочем, в основном люди еще находились во власти Морфея. Спал и Калачковский переулок.