Дмитрий Дмитриевич Воронцов, похоронивший накануне жену, проживал как раз напротив Краузе и занимал двухкомнатную. Как оппонент Краузе - Дым Дымыч был никудышный. В споре горячился, лез в бутылку, скакал мыслью по запутанным извилинам своего мозга, и порой "истинного" коммуниста было трудно понять, ибо он мог начать одним постулатом, а в конце его же и раздолбать вдребезги. Окружающие прощали ему недостаток за искренность чувств и сохранившийся с комсомольских времен азарт. Краузе же постоянно смущал бывшего хозяйственника средней руки сакраментальным вопросом: ты за кого? Дым Дымыч сегодня был за Зюганова, но после очередного телезаявления бородавчатого лидера менял ориентацию и становился в ряды анпиловцев. Одно в его политических пристрастиях оставалось неизменным: Дым Дымыч на дух не переносил Сажи Умалатову. То ли фамилия ему не нравилась, то ли имя, но Краузе подозревал, что пол. Однако вот ведь Коллонтай Воронцов уважал, а на все рассказы о ее бурной порнобиографии угрюмел и резал одинаково сурово: измышления.
В доме были две коммуналки. Вера Дмитриевна волею судеб и ЖЭКа соединила свой быт с Земфирой, а Софочке достался Леша Загубленный.