Делали все - от икон и церковной утвари до пасхальных яиц, шкатулок и столовых сервизов. В доме Славу Горохова знали давно. Здесь жила его бабушка, и к ней его частенько привозили на период родительских раздоров или отпусков. Бабушка и приучила внучка к церкви. В раннем детстве у него прорезался талант рисовальщика и вообще способности к искусствам. Скажите, ну как в таком случае не поставить талант на службу Господу? И бабушка поставила. Пронзительные по своей глубине и тонкости схваченных характеров портреты закинули на чердак дома и забыли. Потом Слава женился. Когда бабушка умерла, оказалось, что перед смертью успела прописать внучка на свою площадь.

Каперанг Ребров тоже был местным уроженцем, то есть родился здесь, в двухкомнатной. Проживал в ней до пятнадцати лет, затем уехал в мореходку, после чего поступил в училище и вышел оттуда законченным лейтенантом ВМС СССР. Служил. Менял города и гарнизоны, базы и корабли. Отдал Отчизне все, что полагается, а когда грянуло сокращение, не польстился на предложенную штабную должность, ведь он был боевым офицером до мозга костей, подводником, - и вышел в отставку подчистую. Вернувшись к родным пенатам, не узнал их. Собственно, узнать узнал, но куда себя деть и что делать дальше, не имел ни малейшего представления. Ребров был бы завидным женихом - ему стукнуло сорок пять, а выглядел на десять лет моложе, - если бы имел гражданскую специальность или коммерческую жилку. Ни того ни другого в своем багаже каперанг не обнаружил. Романов в его жизни было не то чтобы мало, но все они протекали как-то болезненно, с надрывом и оставляли за собой длинный, нетающий турбулентный след. По этой причине Ребров боялся любых серьезных ситуаций с женским полом и, даже если дама нравилась, спешил предупредить, что ничего положительного из их знакомства не получится.

Семья циркачей Агеевых занимала двухкомнатную квартиру на третьем этаже.