– Эх, дорогой мой капитан, – вздохнул генерал, – своим вопросом вы себя с головой выдаете: учения, мол, они и есть учения, стоит ли брать на себя лишнее? Действуй, как тебе заранее предписано, и что бы там ни случилось – головы не снимут. Куда хуже, если своё придумаешь, да не дай бог что случится. А на войне, брат, ответственностью командира определяется исход боя. Там голову клади, за любую ниточку хватайся, а бой выигрывай. Попытайтесь свои действия с этой точки зрения оценить. Учения ещё не кончились – так что желаю вам трудных ситуаций.

Комбат ушел озадаченный. Генерал медленно складывал карту. Кто-то из офицеров штаба заметил:

– Молодой. Хватки маловато, решительности – тоже. Жизнь научит.

– Жизнь? – Генерал Рязанский глянул на собеседника, на минуту задумался. – Жизнь, дорогой мой, не всегда учит тому, чему надо бы. С кем ведь поведешься. Вот вы сказали «молодой». А молодому только и дерзать. И парень ведь неглупый, и батальон сколотил, что надо, чего бы, кажется, ходить с оглядочкой? Набрался, значит, от иных премудрых пескарей. Предписано тебе идти по мостику – вот и сиди, не высовывайся, жди, когда его наведут. Бой-то все равно условный. На войне там и рядовой необстрелянный не забывал первой заповеди: упредил – победил. У нас в корпусе, случалось, и двадцатилетние командовали батальонами. Конечно, опыта не хватало, знаний, обжигались в боях, но вот такого, чтобы командир сложа руки поджидал, когда ему кто-то путь-дорожку проложит, ей-богу, не упомню.

– Александр Павлович, – спросили мы Рязанского, – говорят, на войне хватало одного боя, чтобы солдат или офицер по-настоящему возмужал, стал воином без оговорок.

Генерал ответил не сразу.

– Случалось и такое. Конечно, не у всех боевое становление происходит одинаково, но испытание опасностью иных людей и в самом деле преображает. Это случается не только на войне. Могу засвидетельствовать со всей ответственностью: от боя к бою цена командиру и рядовому бойцу росла. В гвардии у нас поэтому существовал закон: в первом бою рядом с необстрелянным солдатом обязательно должен идти бывалый фронтовик. И офицеров мы расставляли так, чтобы новички сразу находили себе опору среди ветеранов частей.