Мы попросили Александра Павловича рассказать о своем боевом крещении, он улыбнулся:

– Долго вспоминать. Да и боюсь сфальшивить. Когда рассказываешь о себе многим людям сразу, невольно хочется выглядеть молодцом, и сам не заметишь, как присочинишь да приукрасишь всякую историю. Я вам лучше кое-что почитать дам. – Генерал раскрыл полевую сумку и осторожно достал несколько ученических тетрадок в поблеклых, стертых обложках. – Вот это писалось для себя, для памяти. Тут всё честнее, откровеннее, чем в ином устном рассказе.

– Что это?

– Записки лейтенанта. Да-да, фронтовые записки лейтенанта. Нет, не мои… Сорок лет храню, иногда перечитываю. Раньше они мне просто напоминали имена товарищей, дела наши фронтовые, а вот теперь, перед выездом на учения, стал перелистывать тетрадки и оставить дома не смог. Наверное, не только мне и моим однополчанам-фронтовикам они ещё могут послужить. В них как раз, по-моему, есть ответ на ваш вопрос: каким образом вчерашние мальчишки-школьники в считанные дни мужали под огнем. Автор этих записок лейтенант Геннадий Овчаренко из числа таких мальчишек.

Воспользовавшись временным затишьем на учениях, мы до самой темноты разбирали на пожелтевшей бумаге торопливые, прерывистые строчки, выведенные где чернилами, где карандашом. Видно, не всегда писались они за столом и, конечно, не в тиши уютной квартиры.

Разговор об истории тетрадей генерал Рязанский продолжил лишь на другой день, в машине, когда ехали в мотострелковую часть, где служил тот самый молодой комбат, чьи действия накануне подверглись строгому разбору. За стеклом кабины мелькали суровые картины армейского полигона, может быть, поэтому рассказ генерала так живо воскрешал в нашем воображении образ последних дней минувшей войны.