…Первое мая сорок пятого года – разгар Берлинской операции. Весеннее солнце утопает в дыму жесточайшего сражения, разгоревшегося между 5-м гвардейским механизированным Зимовниковским корпусом и пятидесятитысячной группировкой гитлеровцев. Фашисты бешено атакуют, стремясь прорвать фронт корпуса и уйти на запад. Бой идет в долине реки Ниплиц, между селением Цаухвитц и городком Беелитц, что в тридцати пяти километрах к югу от Берлина.

Корпус дерется на два фронта, потому что приходится одновременно отражать удары частей двенадцатой армии гитлеровцев под командованием генерала Венка, вызванной на помощь окруженному гарнизону вражеской столицы.

В критический час в район боевых действий корпуса прибыл командующий 4-й гвардейской танковой армией гвардии генерал-полковник Лелюшенко. Прибыл не один. С ним полк «катюш», самоходно-артиллерийская бригада и бригада армейских саперов. По просьбе командарма в воздух для поддержки зимовниковцев был поднят гвардейский штурмовой авиационный корпус гвардии генерал-лейтенанта авиации Рязанова. Небо и земля стонали от непрерывного рева моторов, грохота артиллерии, треска очередей, заглушаемого гулкими разрывами фаустпатронов. Воздух поминутно полосовали огненные стрелы «катюш».

– Среди такой вот кутерьмы, – рассказывал генерал, – мне запомнилось, как в окоп на командном пункте вошел офицер связи гвардии капитан Брагер. Видя, что командарм слушает доклад командира корпуса, гвардии генерал-майора танковых войск Ермакова, капитан подошел ко мне и доложил о передаче боевого распоряжения командиру 12-й гвардейской механизированной бригады Герою Советского Союза гвардии полковнику Борисенко. Капитан нанес на карту положение бригады и лишь потом кратко сообщил: посланный на рассвете на КП бригады офицер связи лейтенант Овчаренко пакет с боевым распоряжением вручил вовремя, несмотря на тяжелое ранение, полученное в схватке с разведчиками противника…