— Где разместились разведчики? — крикнул он попавшемуся ему первым бойцу.
Шофёр подрулил к блиндажу, и командующий вышел из машины. Мимо часового, замершего с приставленной к ноге винтовкой, генерал спустился вниз по земляным ступеням, открыл дверь блиндажа.
Капитан Довганюк бросил на стол ручку, вскочил на ноги. Командующий остановил его.
— Как это случилось с Яруниным? — спросил он, грузно опускаясь на скамью, достал платок и вытер бритую голову.
Волнуясь, капитан рассказал, как подполковник Ярунин вышел из блиндажа, в это время над лесом снова появились вражеские самолёты, они низко спустились, обстреляли расположение штаба и, зайдя с севера, сбросили бомбы. Подполковник Ярунин был контужен, и его тотчас же увезли в санбат дивизии.
— Что говорят врачи? — спросил генерал.
— Врачи, товарищ генерал-лейтенант, говорят, что подполковнику нужен полный покой, что он должен вылежать и тогда будет здоров.
Только сейчас командующий заметил человека, стоящего в стороне от стола, Он сосредоточенно рассматривал бревенчатые стены блиндажа, уцелевшие на них кое-где серые листы немецкой бумаги. Командующий встал, сделал два шага в тесном блиндаже и оказался лицом к лицу с человеком, стоявшим в тени: низкий лоб, глубокий шрам между бровей, малоприметное лицо. Генерал вышел из блиндажа, а за ним следом Довганюк, приказав часовому спуститься вниз. Довганюк сообщил генералу об этом человеке, подозреваемом в шпионаже.
— Боюсь, товарищ командующий, поторопились мы задержать его, — решился он высказать свои опасения.
Шофёр уже включил мотор. Ставя йогу на подножку машины, генерал распорядился;
— Продолжайте допрос, результаты доложите мне.
Машина медленно шла по лесу, лавируя между деревьями. Когда лес кончился, шофёр прибавил газ, и «'вездеход» помчался по дороге.