В последние дни Хосе часто с тревогой глядел в небо. Да, городок был не бог весть как важен в этой войне. Но все же в нем располагались три фабрики, одна из которых производила авиабомбы. Неподалеку — стратегически важный мост в деревне Рентериа. К тому же, это потенциальный путь для отхода республиканских войск. Мрачные предчувствия особенно сильно стали терзать его после того, как по республиканской армии прокатилось известие о случае под Бильбао: республиканцы сбили самолет немецкого Легиона “Кондор” и устроили самосуд над спустившимся на парашюте пилотом — ожесточенные потерями от бомбардировок баски повесили пленного. Месть басков могла вызвать еще большую месть немцев.

Так что возможность массированных бомбардировок нельзя было исключать. А городок был совершенно лишен противовоздушной обороны. Ни одного зенитного орудия! Никаких истребителей, контролирующих воздушное пространство! Перед атакой с воздуха город был совершенно беззащитен.

С зенитными орудиями в республиканской армии с самого начала было очень плохо. Их практически не было. Только недавно стали поступать советские среднекалиберные зенитные установки. Они неплохо показали себя в Харамской операции в феврале. Но здесь зениток не было. Лейтенант Баррос отправлял докладную записку в Мадрид, начальнику артиллерии республиканской армии подполковнику Фуэнтесу, но никакого ответа не последовало. Командиры республиканских частей поговаривали, что подполковник вообще мало утруждает себя фронтовыми делами, занимаясь ведомственной перепиской. Советовали обратиться к русскому военспецу по артиллерии, известному по конспиративному имени Вольтер. Но возможности найти контакт с русским Вольтером у лейтенанта не было.

Еще неделю назад Хосе самостоятельно принял решение приспособить имеющиеся в его распоряжении орудия для поражения воздушных целей.