Никто не повторит бесед юности, разве только ангелы в небе, да на земле молодость. Но устаревшим от лет, со старым сердцем, где же нам выпросить столько души, сколько у молодости, где выпросить ее крыльев? Да, она одна имеет крылья, может быть крылья Икара, но как любо подняться на них, хотя бы упасть и утонуть после.
Юлия говорила, Мария слушала, и только изредка печальное, глубокое, как несчастье, слово разочарованной девушки прерывало веселое щебетанье подруги, которая всю свою жизнь переливала в выраженья.
Вдруг послышался за ними шелест. Обе подумали, что Станислав возвратился с цветами. Юлия вскрикнула и встала. Незнакомец на сером коне подъезжал к ним тихим шагом.
Задумчивый, он поднял голову, увидел девушек и с улыбкой поклонился Юлии, глаза которой были устремлены на него.
— О, теперь, — шепнула она Марии, — не пущу его, пока он мне не представится.
— Дитя! Помилуй! — сказала пораженная подруга. — Это будет ребячество!
— Не бойся, я буду благоразумна. Незнакомец остановился в нескольких шагах.
— Извините, mesdames, — проговорил он, — я снова испугал вас. Надо же было случиться, чтобы я второй раз запутался в густом лесу, и все здесь.
— Видно, что вы здесь чужой, — сказала Юлия.
— Да, хотя с некоторых пор, — отвечал молодой человек, краснея.
— Я не пойму, как можно здесь заблудиться: леса наши так необширны.