Затем чары развеялись, и он, опустившись на четвереньки и вытянув вперед руки, принялся искать спички, одновременно выкрикивая имя брата. Одной рукой он наткнулся на что-то влажное, отдернул и тут же нащупал спичечный коробок. Встав на колени, задыхаясь от рыданий, он схватил спичку и чиркал ею до тех пор, пока она не загорелась.

Малин принялся дико озираться — Джонни исчез. Дверь была открыта, печать сломана, но дальше виднелась только глухая каменная стена. В воздухе висела густая пыль.

Он почувствовал влагу под ногами и посмотрел вниз. В том месте, где стоял Джонни, разлилась большая черная лужа, которая медленно подбиралась к его коленям. На одно безумное мгновение Малин подумал, что в стене туннеля образовалась дыра и в нее вливается морская вода. Затем он увидел, что над жидкостью поднимается едва различимый пар. Наклонившись вперед, он вдруг понял, что она не черная, а красная: кровь, да так много, что непонятно, как столько могло поместиться в теле человека. Парализованный ужасом, он наблюдал за тем, как блестящая лужа начала растекаться, находить трещины в полу, проникать в них. Она забралась в мокрые кеды, окружила его ноги, точно малиновый осьминог… А потом он уронил в нее спичку, послышалось резкое шипение, и все вокруг снова погрузилось в темноту.

ГЛАВА 2

Кембридж, Массачусетс, наше время

Окна маленькой лаборатории, расположенной во флигеле госпиталя Маунт-Оберн, выходили на густые верхушки тополей и медленные, ленивые воды реки Чарльз. Человек в узкой спортивной лодке мощными гребками разрезал темную воду, оставляя за собой сияющий след. Малин Хэтч наблюдал за ним, завороженный идеальной синхронностью движений тела, лодки и воды.

— Доктор Хэтч? — позвал его лаборант и показал на подающий сигналы инкубатор. — Колонии готовы.

Выйдя из задумчивости, Хэтч отвернулся от окна и постарался справиться с раздражением на лаборанта.