Строго беспристрастное, не направленное ни в чью пользу. Должен сказать, что раньше мне это удавалось, я, как литобработчик, имею отношение к мемуарам многих наших военных и политических деятелей. Наверное, В данном романе (нужно признать) не хватает настоящего исторического исследования минувших событий, обидно и то, что автор текста не поднимается здесь до понимания глобальных политических процессов, но моя роль, роль литобработчика, слишком скромна — ,видимо, скромна и ответственность.

Возможно, что читателю будет любопытно, что автор текста, и в этом случае сохраняя инкогнито, выступил в роли автора песен на тему пережитого им в период юности. Песни эти хорошо вам известны, их давно и охотно исполняют, но никто, ни исполнители, ни слушатели, пока не догадываются об их подлинном содержании.

К сожалению, автор текста, храня свою "страшную тайну",не согласился опубликовать свой обширный и интересный фотоархив, включающий также вырезки, фоторепортажи и статьи из иностранных газет. Только на таких условиях он согласился, как он выразился, "дать ход" роману. А архив завещал опубликовать только после собственной кончины, до которой, надеемся, еще далеко.

Всем мужчинам средних лет.

УТРО

Часть первая

Немолодой худой человек в черных трусах сидел на берегу океана и надувал резиновую лягушку. Редкие темные волосы прилипли к его потной лысине, при каждом вздохе проступали ребра, заметные даже на спине.

"Хорош!" — прошептал он и стукнул надутой лягушкой о песок. Игрушка упруго подскочила. Непонятный этот человек о чем-то задумался, оцепенел, угрюмо уставившись на свой живот с выцветшей татуировкой.

"Нагим пришел, наг и уходишь. Грелка с водкой, резиновая жаба и ворованный кухонный нож. Нажил немало."

На берегу стало холодно. Все еще не хотелось идти в воду.

— Бежать надумал? — внезапно раздалось сзади. Человек вздрогнул, потому что давно имел испорченные нервы.