— Купаться надумал! — непонятно кому ответил он, поспешно натягивая на себя резиновую жабу. — Чего тебе? — Он оглянулся.

Невдалеке стоял толстый мужик в очках и штатском брезентовом плаще:

— А это тебе зачем? Спасательный круг зачем?

— Плавать не умею. Пошел ты!.. — выкрикнул человек и, шлепая, побежал по воде.

"Сейчас камнем запустит! — почему-то подумал он. — Галькой по затылку как!.."- и упал в воду.

Ветер относил его от берега, развернул. Очкастый уходил, засунув руки в карманы дождевика. Дальше, за ним, поднималась тонкая полосатая башня маяка, у берега- свинарник, длинное грязно-белое здание. Раздвигая руками воду перед спасательным кругом, человек отплывал от берега. Туда, где короткой синеватой полоской виднелся другой остров. Крупные волны обгоняли его. Звали человека Онуфрий Мамонтов. Но чаще знакомые его, как и он сам, звали его Мамонтом.

Вскоре он устал грести. Повис в своем игрушечном круге, маленькое зеленое пятно посреди океана. Над головой, свесив лапку, проскользнула чайка. Рожденный ползать, задрав голову, с завистью смотрел ей вслед. От длинного белого дома доносился запах навоза. Откуда-то издали послышалась тоскливая песня идущих солдат. Он ощутил давнее: теснота спотыкающихся ног, запах псины из воротника идущего впереди… Тогда это странно, даже издевательски, называлось "вечерней прогулкой".

"Вот и память еще действует", — Однообразный вид воды утомлял, но круг не давал лечь на спину. Нелепый купальщик поднял голову, задрал вверх изношенное, изрезанное морщинами, лицо. По небу сильный ветер гнал облака, чайка скользнула вниз, закачалась на воде и сразу стала похожа на деревянную подсадную утку. То ли устав болтаться на воде, то ли пытаясь разглядеть дальний остров, он попытался приподняться, оперевшись на круг руками, мимолетно удивившись тому, насколько эти руки оцепенели, и тут опрокинулся. Вода сомкнулась над головой, горькое и соленое хлынуло в нос, рот… Он яростно забился, вырвался на поверхность и схватился за круг, ошеломленный внезапным приступом жажды жизни.