– Хи! Хи! Хи! – кричали чайки, и Гаспару вдруг вспомнилась трехмачтовая «Тамальпаис», на которой он однажды совершил плавание. Голоса чаек напомнили ему голоса людей, кричавших на палубе при уборке парусов. Но «Тамальпаис» расплылась, растаяла точно в тумане, и вот Гаспар очутился на марсельских верфях, в кабачке перед цинковым прилавком, за которым стояла девушка.
Ага, вот оно что! Вот почему ему все время было как-то не по себе, вот почему смутное чувство тревоги шевелилось в его сердце, несмотря на внешнее спокойствие.
Ее звали Анизетта: она была маленькая и бледная. Не всякий оглянулся бы на нее дважды, но кто бы это сделал, тот непременно оглянулся бы и в третий раз. Гаспар встретил ее в баре «Рига», где собираются шведы и норвежцы. Они зашли туда вместе с Ивом, и она предпочла Ива.
Большой белокурый Ив овладел этим маленьким пиратом в юбке, который до той минуты беззаботно плавал по жизненному морю. Гаспар искренно любил своего товарища, но выбор Анизетты оскорбил его, и он не мог простить Иву этой обиды.
– Хи! Хи! – кричали чайки.
И бар «Рига» исчез, и опять Гаспар очутился в Марселе. «Рона» выходила из гавани. Пассажир дал Иву сигару. Иву всегда везло. Сигара ли, стакан ли вина, – всегда все доставалось Иву. И все-таки Гаспар спас жизнь Иву!
На судне за работой эти мысли спали в сердце Гаспара. Здесь в полной праздности они не давали ему покоя.
Большой краб с шумом упал на песок. Гаспар вскочил, и очутился лицом к лицу с Ивом. Белокурый великан смеялся. Он поймал краба между камнями. У него под мышкой было еще два, с перевязанными веревочкой клешнями. Он нашел парус с одной из лодок «Роны» и небольшой брус, из которых намеревался устроить что-то вроде палатки. Ив бросил находку на песок, сел рядом с товарищем и закурил трубку.
Гаспар, вскрикнувший от изумления при виде краба, лег опять на песок, и оба курили, не обмениваясь ни словом. Посторонний человек мог бы подумать, что они враги, или что между ними произошла размолвка. Но это было не так: те, кто умеют на море вместе работать, те умеют делиться своими мыслями в молчании.