– Хи! Хи! Хи!

Ветер немного посвежел, и крик чаек стал громче. Гаспар, выкурив свою трубку, сдвинул шляпу на затылок и сел.

– Знаешь что, – сказал Ив, – там, где я взял вот эти штучки, я нашел кое-что интересное…

Огромный Ив ухмыльнулся и начал зарывать свои голые ноги в песок.

– Говори же!

– Интересная штучка, честное слово. Я уверен, что ты удивишься, когда увидишь.

– Да что такое?! Говоришь загадками, как старая баба. Если ты нашел что-нибудь чуднее самого себя, – я удивляюсь.

– Лучше всего пойдем и посмотри сам.

Ив поднялся, разостлал парусину на песке, положил на нее крабов и свернул опять; потом, перевязав сверток веревочкой, положил его в тень.

– Тут они останутся целы, пока мы не вернемся, – сказал он. – Идем. – И он пошел вперед, пересекая островок, к северу.

Островок, длиной не больше четверти мили, был весь покрыт кустарниками, доходившими морякам до колен. Единственными деревьями на нем были те пальмы, под которыми мечтал Гаспар.

Ветерок, поднявшийся с началом прилива, опять затих. Когда они шагали к месту находки, солнце, перешедшее уже на западную половину неба, так нагревало им левый бок, как будто они проходили мимо открытой печи. Но они привыкли к жаре, и только Гаспар по обыкновению ворчал.

– Недурная прогулка! Пошли смотреть на что-то интересное. На мой взгляд, интереснее всего то, что мы оба добровольно жаримся и потеем. Вот если бы ты привел меня в порядочный бар…

– Иди, иди, – уговаривал Ив. – Ручаюсь, что ты не пожалеешь, когда увидишь…

Море к востоку от островка было все усеяно рифами; большой риф, который был причиной гибели «Роны», лежал к югу; к северу тоже были рифы. Подход к острову был надежен только с запада.