– А все бы их надо разнести!..

– Тише… господа… тише…

– Что ж омаров не дают? – кричат с одного конца, – омаров!!!

– Monsieur? – подлетает гарсон…

– Омаров!

Несут и омары…

В это время являются какие-то два французские поручика и любезно раскланиваются. Один из них заявляет, что они, узнав, что русские офицеры – эти храбрые русские – здесь, возгорели желанием познакомиться – «тем более, – продолжает оратор, – что Франция и Россия… о!.. эти две великие нации чувствуют друг к другу симпатию… В Крыму мы были враги по необходимости, но друзья по принципу».

Они наговорили много комплиментов, кто-то из нас начал отвечать, крикнув перед этим шампанского.

И пошла попойка, и пошли речи!

Чего уж тут ни говорилось, каких тостов ни предлагалось…

– Куда ж, господа, после обеда? – спрашиваем друг у друга, когда кофе с достаточным количеством рюмок коньяка было выпито.

– В театр пойдем…

Шумной большой ватагой все отправились в театр и вернулись на корвет с рассветом.

Дня через два после прихода корвета в Брест отпустили и команду на берег… «Первая вахта на берег!» – скомандовал после обеда боцман Никитич…

Довольные, что наконец вернутся с судна на землю, пошли одеваться матросы. Скоро они вышли наверх в чистых щегольских рубахах, причесанные, с несколько отмытыми смолистыми руками.

– Смотри, ребята… держись одной кучки, – говорил кто-то человекам пяти матросам, – чтобы вместе везде… И в кабак вместе… и гулять вместе.

– Афанасей… сколько у тебя франков? – спрашивает Макаров Афанасия.

– Два… брат…

– Дай пол-франока…

– Зачем?

– Дай, говорю…

– Да зачем?..

– Пропить…

– Пропить?

– Говорят, пропить… нешто не слышишь?

– А я-то что? Нешто уж и я не человек?

– С тебя хватит.

– Не дам, Макаров, я тебе пол-франока… Лучше вместе пойдем… угощу.

– Смотри, Афанасей, угости…