Однако Стефан своим поведением бросил вызов судебным канонам. Его вид не выражал ни смирения, ни раскаяния. Напротив, те, кто присутствовал на этом судилище, свидетельствовали, что «лицо его сияло, как лицо ангела». Когда у Стефана спросили, правда ли, что Иисус Назаретянин намеревался изменить законы Моисея, он разразился длинной и пламенной речью, в которой открыто объявил, что Закон Христа призван не изменить, а полностью заменить Моисеев Закон. В этом заключалась суть веры святого Стефана, и он отстаивал ее со всей убедительностью.

Увы, он обращался к глухим! Ведь перед ним сидели ортодоксальные евреи, непоколебимо убежденные в том, что данный Моисею Закон непогрешим и вечен. Они свято веровали, что лишь в стенах Иерусалимского Храма Бог говорит с человеком.

Вначале речь Стефана вовсе не выглядела кощунственной. Он подробно излагал историю еврейского народа, хорошо известную судьям, но те слушали. Они слушали даже тогда, когда Стефан заявил, что «Всевышний не в рукотворенных храмах живет»

«Жестоковыйные! Люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы…»

И тут в зале разразился страшный переполох. Слушатели «рвались сердцами своими». Они «скрежетали зубами» от злости на Стефана. Они готовы были растерзать человека, посмевшего заявить подобное. Однако внезапно, если верить этому удивительному описанию, в зале чудесным образом воцарилось молчание, в котором четко и внятно прозвучали слова Стефана: «…вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога».

Обратите внимание: он увидел Сына Человеческого стоящим, а не сидящим по правую руку от Бога. Он стоит, словно собирается приветствовать на Небесах первую армию христианских мучеников.

При этих словах, воспринятых как предельное богохульство, терпение присутствовавших лопнуло. В Деяниях говорится, что они затыкали уши и старались перекричать Стефана, после чего «единодушно устремились на него и, выведши за город, стали побивать камнями». Здесь же указывается, что в казни участвовали свидетели, выступавшие против Стефана на суде: «и положили свои одежды у ног юноши, именем Савла».