И Савл «одобрил казнь Стефана». Он стоял и смотрел, как умирает этот святой человек. На его глазах палачи сбросили Стефана с высоты — именно так написано в Талмуде — в надежде, что тот свернет себе шею и умрет. Савл видел, как полетели первые камни в его голову. И, думается, закономерный ужас при виде традиционной еврейской казни отодвинулся на второй план в этом диком безумии. Автор сообщает, что Стефан преклонил колени и молился: «Господи Иисусе, прими мой дух!» Камни падали все чаще, несчастный мученик повалился на землю, и до Савла донесся его крик, в точности повторяющий мольбу Спасителя на кресте: «Не вмени им греха сего, Господи!»

«И сказав сие, почил».

После мученической кончины Стефана Савл «терзал церковь, входя в домы и влача мужчин и женщин, отдавал в темницу».

Однако случившееся кардинально изменило судьбу Савла. Он видел, как умирал Стефан, слышал его слова. Семя упало на благодатную почву, оставалось ждать, когда оно даст всходы. Перед смертью Стефан озвучил Новый Завет, а дальше предстояло трудиться Савлу. Сам того не зная, он был избран для великой миссии — вырвать Новый Завет из рук евреев и понести его во все уголки мира.

День близился к вечеру. Я решил продолжить прогулку по иерусалимской Стене, точнее сказать, по ее северному участку. Свернув на запад, я миновал ворота Ирода и направился к Дамасским воротам. Мне не в первый раз доводилось разгуливать по крепостным стенам, но не помню, чтобы я когда-либо получал такое удовольствие.

Если не считать промежутка в несколько ярдов в районе Яффских ворот, то весь исторический центр Иерусалима — он называется Старым городом — окружен Стеной, выстроенной еще в незапамятные времена.