Напротив стены со снаряжением повесили полки. На нижней рядом с коробками для документов и выщербленными жестянками стояли два цилиндра для верховой езды. Из-за отсутствия окон обе створки двери в конторе приходилось почти все время держать нараспашку. Чтобы они не захлопывались, их крепили к крючкам, вбитым в стенки соседних денников. Двери стояли распахнутыми в любую погоду — и в жару, и в дождь. С первого взгляда казалось, будто конюшня расположена на довольно большой площади, хотя Пенни прекрасно понимала: у нее ужасно тесно. За стеной фыркал Соло, время от времени лягая копытом тонкую перегородку.

Эндрю окинул контору мрачным взглядом и вздохнул.

— Не бойся, Энди. В конторе я не держу ни денег, ни важных документов. Никаких отчетов или налоговых деклараций! Все они хранятся у меня дома. Здесь только журнал записей на уроки верховой езды и всякие мелочи.

Не переставая говорить, Пенни достала мобильник и аккуратно выложила его на стол рядом с журналом, заложенным многочисленными закладками, и белым конвертом, к которому была приколота записка: «Это оставил Мик Маккензи, когда заходил».

— Счет, — вздохнула Пенни. — Можно и не вскрывать — я и так знаю, что там. Платить-то все равно придется… Мик хороший ветеринар, но не может себе позволить иметь клиентов, которым не по карману его услуги.

— А счет-то большой? — озабоченно поинтересовался Эндрю.

— Для меня любой счет большой! Естественно, владельцы лошадей на постое платят сами. Но недавно пришлось вызывать Мика к моим подопечным… — Пенни искоса посмотрела на Эндрю. — Ты, наверное, для того и приехал, чтобы обсудить мое сложное финансовое положение? Если тебе не трудно, поставь, пожалуйста, чайник. Ты к нему ближе.

Чтобы поставить чайник, вначале пришлось зажечь плитку, работавшую на сжиженном газе.

— Кстати, зря ты пользуешься газовой плиткой, да еще на баллонном газе… Перекрытия деревянные, лошади совсем рядом! — Эндрю ткнул пальцем в газовый баллон. — Такие плитки предназначены для открытых двориков!