Своей упертостью Фил Мортон напоминал терьера. Он не успокаивался, пока не получал удовлетворительного ответа на любой свой вопрос. Худощавый, невысокий — рост на нижней отметке допустимого для сотрудников полиции, — Фил прекрасно понимал, что не в габаритах залог успеха. Джесс ценила сержанта по достоинству, они с Филом неплохо ладили. И все же работать с ним не очень легко. Сейчас, глядя на сержанта, вспомнила зрелище, популярное в Средние века, а позже запрещенное: травля собаками привязанного быка. Вот на что похожа их работа. Мелкие, но решительные собаки злобно набрасываются на крупного, неповоротливого свидетеля… Такой метод часто срабатывает, когда приходится иметь дело с так называемыми трудными, но простодушными свидетелями. Но выйдет ли толк из их беседы с Илаем Смитом? Заранее сказать трудно…

— Решил вначале оглядеться, — как-то виновато, словно оправдываясь, пояснил Илай.

— Вы так всегда поступаете — вначале оглядываетесь, потом заезжаете во двор?

— Не всегда, но в последнее время… шляются тут всякие, никогда не знаешь, что найдешь.

— Вы имеете в виду кого-то конкретно?

— Нет, я так, вообще…

У Джесс не осталось сомнений: Илай определенно что-то недоговаривает. Он долго молчал, видимо, собирался с духом.

— И хорошо, что я не заехал прямо во двор. Потому что у меня в коровнике лежит покойница! — Илай насупился. — По какому праву? Я ведь не нарочно ее нашел. Знать ее не знаю! С какой стати она оказалась здесь? Надеюсь, вы ее увезете с собой… Вы ведь не оставите ее на моей земле?

Джесс подошла к Мортону и Смиту.

— Мистер Смит, вы пережили сильное потрясение. — Она наградила старика сочувственной улыбкой. Свидетель взбудоражен, его нужно успокоить. Но почему он так нервничает? Что он недоговаривает? Возможно, ему есть что скрывать. — Как только вернетесь домой, выпейте горячего чая.