Не успел. Считалка-жизнь повернулась другой гранью. Из тумана вышли три фраера, одним из которых был вышеупомянутый Толик, а других я узнал, когда они стали меня месить. Вазо-моторная память... За стенкой ревело бугаем мое "альтер эго" и визжала Эллочка. Ничего уже не трещало, видно, трещать было нечему. Подружка моя пакокобанская молчала, по-моему, месили и ее. Или любви учили - мне было уже не видно. А потом небо стало в алмазах...

ФИНИТА ЛЯ...

Еще больше смерзелось. Над темными крышами тянулись погасшие тучи. Мы с "альтер эго" лежали на мягком, но колком. И пахло почему-то опять помойкой. Ну и страна! Сплошная помойка!..

Соображение вливалось в меня по частям, отрывистыми толчками, словно водка, если пить ее из горла. На небе мерзели зловонные черные тучи, меж ними рыгала луна, как бездонная яма... Хорошо все-таки быть поэтом! Ответы на все жизненные ситуации давно готовы.

И виноват во всем конечно же я. Входя в последний раз, забыл замкнуть дверь. А может, у Толика был свой ключ. С чувинки-картинки все станется! Короче, это не важно, а важно то, что пора сползать с колкого и расходиться по домам. Занавес опущен. Финита ля...

Я сполз, и оказалось, что мы лежали у мусорки в углу дворика чувинки-картинки. То-то пахло помойкой! А я думал опять от меня. Был я почему-то в плавках, но сила в них иссякла. На свете счастья нет...

У ног захихикал вдруг мой знакомец. Я наклонился к нему. Судя по светлеющему и белеющему, он тоже был голый.

- Что это тебя разобрало?

- Да знаешь... А он ее муж, - выдавило между приступами мое "альтер эго".

- Кто? И чей?

- Да мордатый этот... Толик... Эллочкин муж, разумеется, не твой же... А я его облевал.

- Опять? - изумился я способностям "альтер эго".