Проходит еще один человек.
Эй, гражданин! (Бежит вслед.) Хоть ты-то помоги! Даже не обернется, деляга! Ну, и не надо! Вы Бородкина недооцениваете. Думаете, у него у самого совести нет? Есть! Есть все! Я и сам управлюсь. При помощи общественности. (Потрясает газетой.)
Прохожие надвигаются на скамью.
Нет, покрывать не стану! А что? Бородкин - не человек? (Забирает в охапку инвентарь, пятится, грозит всем кулаком, влезает в телефонную будку.)
Затемнение.
Знакомый кабинет директора.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ (в дверях). Лариса Яковлевна, можно вас на минутку? Ты тетради проверяла, я оторвал, извини.
ЛАРИСА. Ничего, мне немножко осталось. На следующей перемене успею... Что-нибудь важное?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Ну как твой класс? Освоилась? Не кусаются?
ЛАРИСА. Я и сама кусаться умею. Так что мы квиты.
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. А как новенький?
ЛАРИСА. Лосев? Ученик как ученик. (Помолчав.) Почему он тебя занимает?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Я с ним разговаривал дважды. Целеустремленный парень, математикой интересуется. Мой старший сын Иван такой же. Видно, время - для точных наук... Так вот насчет Лосева. Приходил его отец.
ЛАРИСА (испуганно). Кто приходил?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Отец Лосева. Так он...
ЛАРИСА. Подожди... К тебе приходил отец Лосева?
СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Чему ты удивляешься? Сама поручила Лосеву привести отца - по моей просьбе. Забыла?
ЛАРИСА (сдержавшись). Нет, я так... Да, конечно, отец. Что же тут особенного? Как он выглядит?