Убедившись, что все записано правильно, директор бросил в трубку: «Хорошо» — и повесил ее. А через секунду девушка диктовала приказ тем, кому он предназначался.

Хак Пин вынул платок, вытер лоб.

— Здорово вы приспособились к военному времени. Немало пришлось похлопотать, директор?—Чор Чун показал на ручную гранату. Пока Хак Пин говорил по телефону, он успел внимательно ее осмотреть.

— Может, и не так хорошо подготовились, но, откровенно говоря, надеялись собственными силами оборонять шахту, вооружили небольшой отряд. А гранаты — затея главного инженера.

— Хороша штучка. Много успели наделать?

— Две-три сотни есть.

— Будем уходить, прихватим с собой. Они еще пригодятся. Не лишний груз.

— Уходить, говорите… Надо бы договориться о том, кто и что скажет людям. Они сейчас сюда подойдут. Что надо вывести из строя? По-моему… — Теперь директор не был похож на того бушевавшего человека, который и слышать не хотел о том, что шахту надо взорвать. Вернулось обычное деловое спокойствие, словно речь шла о каких-то текущих производственных трудностях.

— Говорите, — кивнул Чор Чун.

— В первую очередь надо взорвать забои и подъемные клети. Это — самые важные участки. Согласны?

— Это, конечно, так. А железнодорожная ветка полностью достроена?

— Почти что да. Если бы не война — давно бы работала…

— Надо и ее повредить. Она может быть полезной оккупантам.

— Что толку, если будет взорвано несколько метров полотна. Может, снимем рельсы? — предложил Чун О, до того казавшийся безучастным.

— Нет, если взрывать, так в первую очередь мост, — возразил Хак Пин.

Чор Чун тоже собирался это сказать, но его опередил директор.

— Итак, кого пошлем? Надо выделить лучшего подрывника. Далековато, да и небезопасно, — обратился Чор Чун к парторгу.