Рискнул. Отправил на третий.

Лишь бы пощадили… Лишь бы не тронули…

Опустошенный, Валера поехал домой и впервые за текущий квартал нажрался.

Через день позвонили из администрации.

Вызвали.

Назначили префектом. Сказали, за успехи в наладке работы ЖКХ.

Поначалу, конечно, было боязно. В освободившийся кабинет Валера входил бочком, за стол садился неуверенно, словно боясь оскорбить память прежнего хозяина, усланного зоркою российской Фемидой куда-то под Братск.

Эммочка помогла справиться. Поскреблась в дверь — покорная судьбе и даже в заискивающем мини. Сексапильненькая вся такая.

— Ак мне эта… Выходить завтра? — потупясь, спросила она, ставя чай под таким углом, чтобы декольте ее вот чуть-чуть что не опорожнилось.

У Валеры в горле пересохло — и он решил не противиться судьбе.

— Закрой дверь, зайка, — чужим голосом сказал он Эммочке. — Будем проводить экзамен на служебное соответствие.

* * *

Кроме блудливой секретарши Валере на новой его должности полагались теперь и служебная машина, и квартира в только что сданной новостройке по спеццене, и совсем другие друзья.

Но и работы было невпроворот. В непринужденной беседе на шашлыках Валере объяснили, что на третий этаж ежемесячно нужно было отправлять целый миллион: так уж устроено мироздание.

Друзья приобрелись такие: помощник прокурора, заместитель главы ОВД, начальник санэпидемстанции. Ездили они на битых немецких машинах, но в целом всем в своей жизни были довольны. Слово «лифт», произнесенное ненароком в разговоре с любым из них, непременно вызывало заговорщическую масонскую улыбку.

А Валера, вкусивший скорого успеха, на своей должности через некоторое время заскучал. Вагонка, которой были обиты стены его кабинета, казалась ему уже не такой роскошной, а вот гербовые обои в приемной заместителя мэра, напротив, манили его, обещая запретные удовольствия.