"И надо же!.. Чертовщина какая-то! - с наигранной иронией думал он. Седьмого... в семь часов вечера... в доме номер семь..."

Считая себя несуеверным, он не склонен был усматривать в тройном совпадении какое-то предзнаменование, но от этого почему-то становилось не только не легче, а еще неуютней под серым небом с низко плывущими облаками.

Шел сентябрь. Лето предпринимало последние отчаянные попытки удержать свои позиции, но осень наступала слишком бурно и неотвратимо. Подул холодный резкий ветер, и Валентин Борисович поднял короткий воротник куртки. "Что же делать?.. Как все осточертело!.. А не пойти - может быть еще хуже, ладно..."

Минут в пять восьмого Валентин, взволнованный и слегка запыхавшийся, нажал кнопку звонка, стоя перед обитой черным дерматином дверью.

Гостя встретил на пороге сам хозяин квартиры: высокий, начинающий полнеть мужчина с наметившимися залысинами и крупным жирным лицом, расплывшимся в доброжелательной улыбке.

- Опаздываете, милейший! Мои гости уже тревожиться начали, - он окинул вошедшего оценивающим взглядом маленьких прищуренных глаз и, удовлетворенный впечатлением, принялся энергично потирать большие пухлые руки. Из-за приоткрытой двери комнаты отчетливо донеслись мужские голоса. Валентин нахмурился.

- Не удивляйтесь. Они в курсе... Ох, извини, мы ведь даже не поздоровались.

- Вот тебе новости!.. Оказывается, тут еще и гости, - раздраженно произнес Валентин, пожимая протянутую хозяином руку. - Я не понимаю, Дмитрий Степанович, зачем вы нарушаете наш уговор? Афишировать наше знакомство - вовсе не обязательно, - Валентин сделал ударение на последних словах, подчеркивая свое нежелание заводить новые связи.

Леонов успокаивающе поднял ладони.

- Э-э-э, батенька, торопитесь с выводами... Нехорошо. Раздевайтесь-ка лучше.

"Сытый боров, - неприязненно подумал Борисов. - Доволен собой и своей жизнью... А до остальных ему и дела нет..."