Леонов помог Борисову снять куртку, но в комнату не пригласил.
- Я пожелал вас видеть сегодня у себя вовсе не для того, чтобы полюбоваться на вашу мрачную физиономию. Вы, уважаемый Валентин Владимирович, конечно, еще не осведомлены о том, что ваша очаровательная Ольга Ивановна на днях нанесла визит в прокуратуру эс-эс-эс-эр...
Валентин ощутил как бы легкое головокружение, и рубашка, впитывая липкий холодный пот, прилипла к его спине.
- Нет, нет, это невозможно... Этого просто не может быть, пролепетал он изменившимся до неузнаваемости голосом.
- Почему же, батенька?.. Очень даже может! - показное благодушие Леонова как рукой сняло. Он теперь смотрел на Валентина даже с некоторой долей пренебрежения, вроде бы сверху вниз, хотя были они примерно одного роста.
Борисов, целый день протомившийся в ожидании предстоящей встречи после скользкого, с туманными намеками телефонного разговора с Леоновым, почувствовал себя душевно опустошенным.
Дмитрий Степанович, видимо, угадал настроение собеседника и, не сводя с него глаз, жестко, со злорадством добавил:
- Эта жалоба сейчас находится у меня. И... вообще, пора кончать с этим...
Он жестом пригласил Борисова в комнату, на ходу говоря:
- Кстати, вам небезынтересно будет услышать, какие убытки и расходы мы несем по милости вашей возлюбленной... И узнаете об этом вы в первую очередь от тех, кто больше всего пострадал... Прошу...
За столом посреди комнаты сидели трое. Бледно-розовый цвет абажура оттенял синеватый дымок под потолком. По количеству окурков в пепельнице и пустой бутылке коньяка нетрудно было догадаться, что гости сидят у Леонова давно.
"Ого-го!.. Действительно, собрался коллективчик... Одного, похоже, не знаю... Совсем обнаглел Леонов! - начал закипать Борисов. - Игра слишком затянулась. Прав Леонов - с этим пора кончать".
Из-за стола навстречу вошедшим поспешно вскочил худой и высокий человек с птичьей головкой, на которой белым клоком ваты лежали аккуратно зачесанные назад волосы. Это был начальник городского управления торговли Константин Петрович Селезнев.