- Добрый вечер, Валентин Владимирович. А мы тут с товарищами добрым словом вас вспоминали.

Борисову послышалась ирония в его словах, и он насторожился, готовясь надерзить любому, кто посмеет повести разговор в том же тоне. Но Селезнев, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Алексея Иосифовича вы, надеюсь, знаете?

Да, Борисов знал Шульмана, начальника винного цеха, но невольно нахмурился: ему вспомнилась всепогодно потная рука Алексея Иосифовича и он запоздало пожалел, что забыл положить в карман носовой платок.

- А это наш друг... - но, заметив предостерегающий жест хозяина, Селезнев замолчал.

- Николай Иванович, - представился незнакомец и слегка привстал. - Не пытайтесь напрягать свою память, мы с вами никогда не встречались.

Новый знакомый был заметно моложе присутствующих. Выше среднего роста. Спортивного телосложения. Волевое, с правильными чертами лицо его сразу привлекло внимание, а от колючего взгляда карих проницательных глаз Борисову стало как-то не по себе.

- Кофе готов! - донесся из кухни веселый женский голос.

- Вот и превосходно... Давайте все к столу. Время уже позднее, а нам еще многое обговорить нужно, - сказал Дмитрий Степанович и, хлопнув дверцей бара, поставил на стол фигурную бутылку дорогого коньяка.

* * *

День для Марьи Ивановны выдался хлопотливый, но удачный: все запланированные покупки были сделаны и она, возвращаясь с базара домой, по привычке подсчитывала убытки и барыши: "На курице - рубль сэкономила... правда, почти столько же потеряла на лимонах. Негодяи! Дерут три шкуры. А что делать?.. В магазинах - хоть шаром покати. Да и качество государственных фруктов-овощей... извините на слове... никуда не годится. А на базар полпенсии за один раз относишь..."