Но больше всего Нед не любил играть дураков и деревенских увальней, когда их труппа ставила комедию. Пусть даже эти образы удавались ему с блеском. И теперь он нисколько не сомневался, что впереди кричит вовсе не неотесанная деревенщина. Нед не мог различить слов, но голос принадлежал дерзкому, сильному человеку.

Махнув товарищам рукой, чтобы те притормозили, Нед быстро зашагал к повороту и обнаружил лошадь, холенную и откормленную, но в мыле от быстрой скачки. Он шлепнул ее по крупу, и животное галопом помчалось к их телеге.

— Не подходи, — предостерег Нед юного Роба, едва тот успел показаться из-за поворота. Широко открыв глаза, мальчик закивал и схватился за болтавшиеся поводья. — И скажи им, чтобы остановили повозку и не двигались с места, пока я не дам сигнал.

Нед осторожно прошел вперед, потом остановился и уставился на дорогу. Посреди нее, без единого движения, лежало тело, пронзенное стрелами. Дико оглядываясь по сторонам, Нед несмелыми короткими шагами подошел ближе. На убитом была богатая одежда: колет

В этот миг Нед услышал шорох в кустах. Повинуясь инстинкту, он закричал и приготовился ударить незримого врага пикой, как проделывал это в третьем акте «Победы при Азенкуре».

Но вдруг под ногами откуда ни возьмись возник ежевичный куст. Нед налетел на него, потом споткнулся о поваленное дерево — и еще одно тело. Ахнув, Нед склонился над ним. Бледное лицо мужчины исказилось от боли. Он истекал кровью, но (по крайней мере, сейчас) был среди живых.

— Мне до смерти надоело ожидание, — пробормотала под нос высокая рыжеволосая женщина, слезая с седла. — До смерти!