На следующей остановке заходит очередной попрошайка, цыганский мальчик лет девяти-десяти, и затягивает песню про божью матерь. Дескать, родила Иисуса, святая Мария.

[… внутренняя цензура]

Тем временем цыганенок закончил петь, и потрясая полотняной сумкой идет по вагону. Знаю я всех этих сироток, отчаявшихся матерей с больными младенцами, и прочих с ними тусующихся. Поедьте на станцию метро "Петровка" (заодно на книжный рынок зайдете), и посмотрите на цыганку, которая там сидит. Это — центральный штаб попрошаек, распределяющий маршруты сбора пожертвований между грязной братией. Девяносто пять процентов попрошаек являются членами этой ассоциации. Остальных пять процентов просто бьют, пока не делятся и не присоединяются.

Почему мир такой сволочной? We don't care? Нет, я скажу вам, кто виноват. Царь-батюшка, большевики, и Иисус Христос. Низкий поклон вам, от всея Руси… Наплевали в душу.

Станция "Левобережная", с высоты моста видна площадь, автобусная остановка, базар, гостиница. Автобусная остановка для меня интереснее всего, поскольку вызывает яркие воспоминания. Это — конечная того маршрута, что ходит в Русановские сады — большая "дачная" местность в центре города, и вместе с тем на отшибе. Сто лет я уже не ездил этим автобусом, но помню, что расписание его было весьма своеобразно — несколько рейсов утром, и несколько часа эдак в четыре, если мне не изменяет память. Опоздал — пили пешком по ровной, как {пошлость} дороге. Идешь, вишни с веток срываешь.

Типаж — невысокая девушка, лет 18 или 19? — волосы рыжеватые, как у кокера, верхняя половина лица в веснушках, глаза васильковые, нет, не то сравнение, черт! Как же называется этот цветок? У дорог растет, светло-синий такой, но есть в нем что-то фиолетовое. Бессмертник? Черт!