- Нахальством.

- Понимаю, сама такой в молодости была. Бери стул в холле и садись сбоку.

Сегодня Гурдина была одета в темно-зеленый летний костюм с короткими рукавами. Рыжие волосы стянуты черным обручем. Неожиданно она встала и взяла Катю за локоть:

- Пойдем, я сама отведу тебя.

- Элла Александровна...

- Да, - Гурдина отозвалась не сразу, казалось, она погрузилась в собственные мысли.

- Мне бы хотелось побеседовать с вашими актерами. Вы не предупредите их?

- Ты что, думаешь, они как-то причастны к тому... в партере? Ерунда! Впрочем, решаешь ты. Не волнуйся, я скажу им, чтобы они рассказали тебе все "чистосердечно и без утайки". Так, кажется, писалось в классических романах? Рудик, принеси стул даме!

Внезапно Катя почувствовала головокружение. "Наверное, я переутомилась", - подумала она.

- Если тебе что-то нужно, связывайся с Линой Юрьевной, она в курсе всего. - Гурдина улыбнулась Кате.

Молодой человек с тоненькими усиками, которого звали Рудик, принес стул и переминался с ноги на ногу, стоя рядом. Раздался мелодичный звонок, и открылся занавес.

На сцене все было необычно. Катя шепотом спросила у соседки название спектакля. "Жизнь Дориана Грея, рассказанная лордом Генри", - ответила та. Да, очарование Уайльда, бесспорно, царило на сцене. Но то, что в книге было чарующе легким, здесь - оставляло впечатление обморочного удушья. Но потом это впечатление рассеялось, и Катя полностью отдалась самому странному спектаклю из всех, какие ей приходилось видеть раньше.

Актеры передвигались по сцене в сполохах черно-красно-синего цвета. Их фигуры неожиданно высвечивались из темноты. Как приливы и отливы, на лицах сменялись гримасы боли, страха, отчаяния и чувственного наслаждения. Сам Дориан Грей двигался по сцене грациозно покачиваясь, как великолепный хищный зверь перед прыжком на свою будущую жертву. Казалось, он исполнял странный танец в одиночестве, медленно кружась перед зеркалом.