— Ах, да, ты — хозяин жизни. Вот видишь, и я тебе пригодился.

— Пригодился, старик, спасибо.

Оба поулыбались друг другу, пожали друг другу руки.

— Пока.

— Пока.

— Будь здоров!

— Будь здоров!

Он долго выбирал букет.

Кавказец сказал недовольно:

— Бэри любой, все хорошие.

Новиков поднял на него глаза и разглядел его. Он не любил этих людей, хотя и пользовался их услугами. За услуги платил, но терпеть не мог слушать их советы.

— Слюшай, — заговорил Новиков вдруг с акцентом. — У тэбя мама ест, жэна ест?.. Дэти ест? Большой… Уважаемый человек… Работаешь! Им советуй!

Новиков выбрал один букет, другой… Расплатился.

Из двух букетов составил один хороший. Остальные цветы бросил тут же в урну.

Продавец смотрел на него диким, осуждающим взором. Но был воспитан, молчал, пока не удалился клиент.

Потом Новиков выбрал один цветок, завернул аккуратно в газету и спрятал отдельно в портфель.

Час был вечерний, и таксисты приостанавливали машины и выкрикивали: «В парк, на Ленинский…»

Новиков нагнулся к машине.

— Таганка.

— Нет, — заторопился таксист.

— Рубль сверху.

Машина рванулась и тут же затормозила.

— Садись.

Ехали быстро, все время давали «зеленый».

Таксист — молодой, хорошо одетый парень — покосился на цветы.

— Балуем баб, а зря!

— Чего?

— Я говорю, балуем женщин, а потом они нам на голову садятся. Я свою в порядке держу, чтоб не пикала, за домом чтоб лучше смотрела.

— Может, не привыкла к цветам?

— Отчего ж? Я когда за ней ходил, я не жалел! Что хочешь! Я такой, если любовь, ничего не пожалею! Она у меня грамотная, с образованием, английский язык знает в натуре! Я для нее каждый день рубашку менял и цветы, пожалуйста! Все путем, как у людей. А сейчас жена, чего деньги зря транжирить, лучше купить для дела что-нибудь.