…Он стоял под душем. Долго. Неподвижно. Закрыв глаза…

Разглядывал свое лицо в зеркале. Разгладил пальцами мешки под глазами.

…Чистил тщательно зубы.

…Оделся. Причесался. Осмотрел себя.

Онасказала за дверью:

— У меня все готово, милый.

— Иду.

Постель была прибрана. Шторы раздвинуты, и окно открыто. Старый, истрепанный диванчик застелен вытертым ковриком.

Комнатка была маленькая, уютная, вся в салфеточках, вышивках. Все это вылезло при свете, и все это делало ее жалкой и бедной.

Девушка уже переоделась, надела туфли, сделала другую прическу и сейчас сидела перед зеркалом и подводила глаза.

— Извини, — сказала она.

Кофе уже был на столе. Она налила ему чашку.

— Ты будешь с коньяком?

— Спасибо.

Кофе пили молча. За стеной было слышно радио. Кажется, передавали «Последние известия».

— Кофе хороший, — сказал он.

— Спасибо, — сказала она. — Я очень старалась.

Помолчали.

— «Последние известия», вроде, уже передают? — сказал он. — Сколько же времени?

— Одиннадцать.

— А подруга во сколько придет?

— У нее вторая смена.

— Ты будешь ждать ее?

— Да.

— Ты занималась сегодня? — он кивнул на учебники.

— Занималась.

Опять молчали и пили кофе.

Он оделся, собрался. Она стояла рядом — стройная, красивая, молодая и очень спокойная.

Он сказал:

— До свидания, Танюша!

— До свидания, Володя!

Он приобнял ее, и она потянулась к нему, растеряв все свое спокойствие.

— Как не хочется, чтобы ты уходил!

Он пожал плечами.

— Извини.

За дверью по лестнице шли люди, и слышны были их голоса, видимо, возвращались из гостей. Они подождали, когда голоса затихли, и тогда он приоткрыл дверь, улыбнувшись на прощание натянуто и несколько раздраженно.